Традиция. Часть 1. Свиток Дракона.

 

Я – школяр в этом лучшем из лучших миров.
Путь мой труден – учитель уж больно суров!
До седин я у жизни хожу в подмастерьях,
Все еще не зачислен в разряд Мастеров.
Омар Хайям

Есть Путь длинный – это череда перерождений.
Есть Путь прямой и короткий – это Намерение.
Мастер Эс-эН «Пять Единений»

 

Встретились мы, спустя много лет после того, как покинули Школу – старые друзья. Один мой друг – Философ, другой – Поэт.

Мы расположились на топчане, на берегу реки Анхор. Над нами раскинула лиственный купол чинара, тень ее укрывала нас от палящего Солнца.

У нас на левых предплечьях одинаковые шрамы, на которые чайханщик бросает косые взгляды. Хорошо, что он не задает вопросов.

Мой друг Философ лежит на боку и, подперев рукой голову, говорит, лениво обводя нас глазами:
- Саморазвитие - это всего лишь заразный мем! Если человек живет просто и без затей, посвятив себя любимому делу или семье, это и есть его естественное развитие. Но если он болен саморазвитием – счастливым ему не стать никогда. Он загонит себя в окончательный невроз. Поэтому ему необходимо срочно излечиться и начать жить незатейливо, как все.

- Кому ему? – переспрашивает мой друг Поэт, делая кайтар. – Я, например, дорожу всеми своими неврозами! Что значит – быть счастливым?

С самого детства мне приходилось выслушивать сначала от родителей, потом от сверстников: Брось дурить – займись лучше делом! Ты же мужчина! Вся эта эзотерика - для неудачников - для тех, кто не может реализоваться в социуме. Смотрю я на этот ваш социум и - тьфу на него, такая дрянь! Его идеология - для организованных безнадежностей. Безнадежность боится саморазвития, ведь это весьма небезопасное дело. На этом пути возможны ожесточения, ошибки, неврозы и падения. Так что, друг мой Философ, сытый да мытый, это с какой стороны посмотреть, чей мем сильнее? Человечество подцепило целый букет паразитических, по-настоящему вредоносных мемов и не собирается излечиваться.

Философ слушает эту тираду хмуро, но отвечает с обаятельной азиатской улыбкой:

- Стремление к саморазвитию - это желание избежать определенности, заранее заданной до нашего рождения. Кто писал программу нашей жизни? Если бы я выбирал, когда и кем родиться, то неужели бы, я обрёк себя на такое жалкое существование – здесь на Земле, в этом теле, которое умрёт, в условиях невыносимых с точки зрения Безграничности? Я попал в какой-то кошмарный сон, я обделен энергией, возможностями, я вынужден бороться за свое существование с подобными себе, всё против меня в этом огромном мире. И что самое главное – у меня ничтожно малый срок для того, чтобы все исправить, подняться, улучшиться, освободиться или достичь чего-то выдающегося. В первую половину своей жизни человек глуп и совершает ошибку за ошибкой, а во вторую половину, он не в силах ничего исправить, потому что нет на это воли, а жизнь катится к закату. Человек становится еще тупее, чем был и умирает просто в непроходимом невежестве. Вся жизнь бессмысленна и совершенно никчемна. Если мы вольны распоряжаться своею жизнью – тогда понятно – мы дураки. Но если наш Путь задан заранее – то тогда как назвать Того, Кто Его задал?

Поэт усмехается: - Великий Никак!

Они заливисто смеются над своим богохульством, но я предельно серьезен:

- Помните, Cэнсэй говорил: «Счастливая, сытая, довольная жизнь дается один раз в течение трех воплощений, настоящая любовь случается раз в пять воплощений, Ангел на твоей дороге является раз в семь воплощений, Учитель встречается - раз в десять, а Школа - как один шанс из тысячи». Упустить такой шанс было бы непростительной глупостью!

- О сколько глупостей мы совершаем! – подхватывает Философ, перекатываясь своим объемным телом на другой бок. - А что если все это нам только кажется – будто мы прилагаем усилие, задействуем волю – а на самом деле это генетическая программа разворачивается? Беспощадные причинно-следственные механизмы работают. Саморазвитие в наших генах прошито. Программа исполняется, а нам только кажется, что мы стараемся, вены рвем. Я только зритель в этом мире, сижу и смотрю заранее снятый, продуманный фильм. Какая уж тут Cамость? Маховик вертится, колесо Рока нами правит, и сколько бы мы не пыжились сделать по-иному, спастись, исправить – ничего не выйдет! Развитие запускается рефлексивно и далее раскручивается по изначальной, до рождения заданной программе. Мудрецу предназначено быть мудрецом. Глупец навсегда останется глупцом, как бы ни старался поумнеть. Будь тем, кто ты есть – вот, что я называю счастьем!

Поэт созерцал матово-лазурное течение Анхора. Он стал отвечать, и речь его была как река спокойна, сильна и необратима:

- Небеса открыты для всех. Все мы приходим снизу. Я крепко запомнил эти слова. Мудрец сначала не был мудрецом, он сначала был глупцом и невежей. Это ведь эволюционный процесс, естественный, закономерный. Допустить, что есть те, у кого стремление к саморазвитию прошито в генах и есть те, у кого оно не прошито – значит признать существование избранности и преимущества одних перед другими. А как же равенство, а как же братство? Как же идеальный мир, в котором Любовь и Свет, и ни у кого ни перед кем нет преимуществ?

Философ вздохнул и покачал головой:

- Ничего не поделаешь. Это есть самый естественный закон, который мы наблюдаем в природе – знак неравенства! Отстающих всегда неизмеримо больше, чем продвинутых и преуспевающих. Ущербные, бессильные, глупые, управляемые, темные, толпа - они навсегда останутся внизу. Тут темно и тесно – не продохнуть. Тех, кто утончен и развит существенно меньше. Живут они на верхних ярусах. Их там мало, поэтому там светло, свободно и просторно. Принцип пирамиды. Так устроено природой. Если незаурядный человек оказывается в толпе, он быстрее старается выбраться наверх. Если в нем прошито саморазвитие, он приложит максимум усилий, чтобы подняться, ибо жить ему на нижнем уровне невозможно, он задохнется, его просто задавят. Большинство всегда подавляет свободу индивидуума. Наоборот – тот, у кого нет этого гена, останется внизу, он удовлетворен таким положением дел. Он примитивен, и он стремится остаться среди себе подобных. Такова природа!

- Нет любви в твоем учении! – воскликнул Поэт. – Через него сквозит ненависть, неприятие, презрение и гордыня. Послушать тебя, так я должен буду так возненавидеть свое окружение, что как ракета взлечу, отбрасывая ступень за ступенью, чтобы оказаться на самом верху.

- В моем учении нет учения, - усмехнулся Философ. – А что касается любви – помнишь, что Cэнсэй говорил? На первом уровне сознания нет ни состояния Любви, ни идеи Любви. Есть лишь инстинкт продолжения рода. На втором уровне появляется идея Любви, но нет состояния Любви. Любовь воспевается и пропагандируется. Вокруг идеи Любви создается ажиотаж и торговля. На третьем уровне - Любовь как воздух, мы не поем о нем песни, не пишем стихи, мы просто им дышим. Четвертый уровень сознания – это пребывание в состоянии всеобъемлющей Любви как силы, пронизывающей все существующее.

Поэт наклонился ко мне:

- А ты, Алхимик, о чем молчишь?

- Странное дело - когда говорит Философ, я верю ему, а когда заговорил ты, я с удивлением осознал, что верю и тебе тоже. Вы оба правы. Вы как два полюса одной планеты. Каждый из вас добавляет свой ингредиент в общий котел, - отвечаю я. - Развитие происходит по заранее заданной программе, это правда. В программе заложены возможности творчества, непредсказуемости, хаотичности. Творец постоянно имеет дело с Хаосом, ибо творческий акт всегда связан с переменой существующего порядка вещей. Человек нуждается в отметках роста. Даже ребенку важно знать, насколько он вырос. Он каждый раз измеряет свой рост у дверного косяка. Необходим символ подъёма.

Поэт бесшумно опускает в свою пиалушку с чаем небольшую друзу кристаллов белого навата. Отведав питье, он ведет свою речь:

- Например, небесная лестница. На иконах и фресках она красива. Но ведь какая неустойчивая! Шаткая конструкция, почти без опоры. На ней теснятся праведники, толкая друг друга и препятствуя свободному передвижению. Вдоль всего пути стоят черти с баграми и соревнуются между собой, кто больше человеческих фигурок зацепит и сдернет с лестницы. Таких зацепленных и сдёрнутых вниз немало. Все это делает восхождение почти безнадежным предприятием.

- Другое дело - пирамида, устойчивая, твердая структура, интегрально встроенная в реальность. Ее вершина не противодействует основанию, а в полной мере опирается на него и даже зависит от него. Поднимающийся всегда один, он устремлен к острию своего Духа. - Пирамидальная незыблемая фигура восседающего на топчане Философа идеально иллюстрировала его слова.

- Каждая ступень – это некая трудность, которую ученик преодолевает, это некое добавочное осознание и просветление. Каждая ступень соответствует тому или иному Кольцу Силы. - С величайшей осторожностью и трепетом я извлекаю из бамбукового тубуса толстую потертую пожелтевшую от времени тетрадь. У моих собеседников округляются глаза.

- СВИТОК ДРАКОНА! – прошептал Поэт. - Так он у тебя?!

(Читать далее)